Название: Пепел
Оригинальное название: Popioly / Ashes
Страна: Польша
Жанр: историческая драма, экранизация
Год выпуска: 1965
Перевод: Профессиональный (дублированный киностудия имени М. Горького, 1967), Профессиональный (многоголосый закадровый), Оригинал (польский)
Режиссер: Анджей Вайда
В ролях: Даниэль Ольбрыхский, Богуслав Киерц, Петр Высоцки, Беата Тышкевич, Пола Ракса, Владислав Ханча, Ян Свидерски, Ян Кохер, Збигнев Саван, Йозеф Дуряш, Збигнев Йозефович, Януш Закшенски, Йозеф Нальберчак, Станислав Зачик, Зофия Сареток
Описание: Действие фильма – конец восемнадцатого и начало девятнадцатого, «железного» века – когда Польша искала свою свободу среди европейских войн и кровавых революций, когда ее использовали и предавали. И кумир Европы – Наполеон – в фильме Вайды только красивый манекен с пустыми глазами, проезжающий мимо ослепшего героя, бредущего по обледенелым берегам российской Березины среди трупов других солдат «непобедимой» армии…
Этот фильм для режиссера Анджея Вайды был очень важным. Его всегда привлекали исторические сюжеты, но начал он с художественной эпопеи, равной которой в польском кино нет. Вайду не захватила героическая бравурность трилогии Генриха Сенкевича (ее вскоре начал экранизировать Ежи Гоффман) – ему важно было осмыслить горечь поражения и обманутых надежд, хотя было понятно, что такой фильм не может понравиться «массам». В процессе работы он ломал все рамки – отказался от традиционного для исторического жанра цвета, на главную роль вместо прославленной «звезды» взял совсем юного Даниэля Ольбрыхского, и, наконец, создал почти четырехчасовое кинематографическое полотно, которые наши прокатчики год спустя для советского зрителя сократили почти вдвое. И вот здесь предлагаемая версия, – советский дубляж наложен на польский оригинал, а в лакунах идет многоголосый перевод, – позволяет увидеть, как «выпрямляла» фильм советская цензура. Например, в самом начале картины был уничтожен эпизод, когда австрийский чиновник требовал от польского помещика, отца Рафала, сократить барщину и прекратить телесные наказания крепостных, говоря, что теперь, «они имеют право на защиту». Зачем компрометировать «положительного» персонажа? И зачем «возвышать» отрицательных австрийцев? На черно-белой пленке Вайда снял сцены, которые невозможно забыть – ночным кошмаром с первого просмотра остался для меня эпизод насилия над Геленой – в ослепительном режущем солнечном свете – завершающийся ее самоубийством.